Знаменитое Кино

Добро пожаловать!

Значение внутренней проверки, значение, мобилизующее духовные силы народа

«Третья ракета» и «Альпийская баллада», «Дожить до рассвета» и «Сотников», «Волчья стая» и «Обелиск» — едва ли не все лучшие произведения народного писателя Белоруссии Василя Быкова были экранизированы в свое время. На киностудии «Беларусьфильм» завершены съемки двухсерийной картины «Знак беды», в основе которой лежит одноименная повесть писателя.

Поставил фильм режиссер Михаил Пташук по сценарию, написанному Евгением Григорьевым и Оскаром Никичем.

— Когда нам предложили сделать сценарий по повести Василя Быкова, — рассказывает Евгений Григорьев, — мы, не раздумывая, отложили все свои дела, оставили на время собственные замыслы, посчитав участие в будущей картине своим гражданским долгом. На наш взгляд, «Знак беды» — выдающееся явление современной литературы, еще не до конца оцененное и осмысленное нашей критикой и литературоведением. Работая над экранизацией, мы тем самым — вольно или невольно — вторгаемся в самый эпицентр споров о природе этой во многом необычной для Быкова книги, о своеобразии ее содержания, концепции, стиля.

Работая над сценарием, мы стремились передать суть первоисточника в максимально полном объеме, с сохранением интонации, стиля Быкова, обозначаемого нами как стиль скромной правды.

Это значит, что в нашем сценарии не нашлось места ни внешней изощренности, ни поверхностным метафорам, мы стремились — вслед за писателем — к аскетичности в выборе средств, достоверности, точности. Развернутой метафорой должен стать весь фильм, завершающийся на трагедийной и, одновременно, оптимистичной ноте. Сжигая себя — чтобы не достаться на поругание врагам — главная героиня повести Степанида утверждает тем самым величие своего духа, неуничтожи-мость человеческих начал даже в условиях тотальной жестокости.

— Может возникнуть вопрос, — подключается к разговору Михаил Пташук, — почему сейчас мы обращаемся к тяжелейшим испытаниям 1941 года, зачем вновь вспоминаем о давно преодоленных трудностях и вовсе уже далеких двадцатых-тридцатых годов? Наверное, потому, что эпоха нынче очень тревожная, взрывоопасная, и, говоря о прошлом, Быков адресуется в сегодняшний день. Оглянитесь, проверьте высокой мерой — не утрачиваем ли достоинство, готовы ли к испытаниям и трудностям нашего сложного времени, не забываем ли, где наши корни? Эти вопросы будит самобытная повесть писателя, вписываясь в контекст исканий нашей многонациональной литературы — вспомним произведения Айтматова и Астафьева, Дум-бадзе и Адамовича, Белова и Матевосяна. Все это в полной мере относится и к «Знаку беды». Народный характер Степаниды, открытый и воплощенный Быковым с необычайной пластической силой, должен занять особое место в памяти народа, стать частью его опыта. Если нам удастся стать скромными поводырями в истории духовного подвига Степаниды, мы будем считать свою творческую задачу выполненной.